Donna Alienor
Да, славного победителя мавров доблестные воины Христовы слушать не стали. Точнее, предложили Тренкавелю условия, на которые ни один человек, помнящий о чести и совести, никогда не согласится – покинуть Каркассон, взяв с собой нескольких рыцарей, а всех остальных оставить на милость папского легата и иже с ним. Каким был ответ виконта, думаю, говорить излишне….

Потом у ворот снова появился кто-то из франков. Предводители славного крестоносного войска боле не желают снизойти до беседы с владетелем Каркассона и послали кого-то из своих присных? Я даже его узнала… Пейре де Люнель ..По рождению – южанин, сын одного из местных баронов, на деле – подлец, каких еще надо поискать...

- Что они думают о нас, если послали на переговоры этого висельника?

От Безье до Каркассона ведут две дороги. Первая – как раз мимо замка графа де Ланта. Но ведь вторая гораздо короче... Не этот ли Иуда тогда подсказывал им путь? Он ведь точно не забыл, как в свое время мой отец выставил его за порог и отдал руку дочери достойному рыцарю Аймерику де Ланта. Значит, виной всему, что произошло с нами, стала месть подлеца?

Меня вдруг накрывает такая ярость, что даже перед глазами темнеет и становится трудно дышать... Остается только стиснуть рукоять меча – так, что сводит пальцы..

- С удовольствием избавил бы мир от этого человека. Этот мерзавец – мой брат по отцу, - невесело улыбается стоящий рядом со мной светловолосый рыцарь.

Его слова я слышу будто издалека, с той стороны сна. Точно также не совсем понятно, что кричит перед воротами франкский прихвостень, что ему отвечают со стен.. Когда перед глазами наконец прояснилось, моего несостоявшегося жениха внизу уже не было. Жаль, не догадалась попросить у кого-нибудь арбалет - одним подлецом на этой земле тогда стало бы меньше…

И вновь на долину тяжелым крылом упала тишина. Воинов в Каркассоне больше, чем в нашем замке, об здешние стены разбилось уже не одно войско, откуда же это нехорошее чувство, что здесь все будет также?

На штурм франки пошли поздним вечером, когда небо из бирюзового делалось темно-синим. Я уже была в кольчуге и при мече, так что оставалось только надеть шлем. И к воротам…Кто-то кладет мне руку на плечо, пытаясь остановить.

- Донна Агнета…

Оборачиваюсь. Нет, сеньор, жизнью свой я теперь распоряжаюсь сама.

- Здесь каждый человек на счету. Мой меч лишним не будет.

Возразить на это нечего. Так что я иду вместе с остальными.

А кресты на плащах франков вновь кажутся какой-то насмешкой. Над теми, кто когда-то воевал в Святой земле. Над теми, чьих потомков эти люди пришли убивать.

Над верой и памятью. Я снова я вижу самую большую ложь, какую только можно придумать. И самую страшную

А дальше думать уже некогда. Мир сузился до полоски, видимой сквозь прорезь шлема, внезапно оборвался на длину меча. Больше пока ничего нет. Сталь звенит об сталь, кто-то падает, его место тут же занимают другие... За нами – наша земля. И что с того, что их больше? Вдруг оказываюсь против двоих копейщиков. Без щита хуже не придумаешь. Но мой меч уже занесен для удара. Полшага в сторону и клинок обрушился на ближайшего рутьера. Одного удара ему и вправду хватило. А второй куда-то делся... Хотя, что мне до него? И почему так больно грудь? Некогда об этом думать, некогда…

Кончено. Этим штурмом франки ничего не смогли добиться. Теперь можно вытереть меч об траву и вложить в ножны. И наконец прислониться к стене – перед глазами все почему-то плывет..

- Вы ранены?

Передо мной стоит рыцарь с алыми и золотыми полосами на гербе.. Де Фуа,....

Моя котта, оказывается, вся мокрая от крови. До него никто того не заметил – алое на алом не видно, особенно в темноте… Многие ранены, а Раймон де Фуа остался невредим. Хотя сражался в первых рядах. Чьи молитвы его хранят?

У него глаза странного цвета – серо-зеленые. Как-то в горах я видела камни именно такого цвета...

Граф де Фуа помог мне дойти до лекарей. А потом были темнота и забытье.

@темы: 1209 и далее